0 0

Тайны шаманизма - ритуалы и практики

Тайны шаманизма.

«Можно сказать, что шаманизм является в некотором роде основой всех современных религий и культур. Это наша история, и в каждом из нас существует семя данного опыта».

Среди книг про шаманизм эта выделяется тем, что ритуалы шаманизма, тайны шаманизма, ритуалы, шаманские традиции и многое другое анализируется и описывается с точки зрения психологии.

Книга В. Козлов, А. Карамышев «Онтология шаманизма» является первой в России онтологией шаманизма, моно­графией по психологии шаманизма для широкого круга читателей. Авторы книги, доктор психологических наук, профессор Владимир Васильевич Козлов и психолог-исследователь Алексей Анатольевич Карамышев, проанализировали развитие психологии шаманизма с древности до современного этапа развития человеческой цивилизации. В книге глубоко исследован шаманизм как культурное и психологи­ческое явление. (Книгу можно скачать на нашем сайте).

Отрывок из книги:

«Основные характеристики и функции шаманизма

Шаманство (шаманизм) – одна из наиболее ранних форм до­религиозной практики. Основой шаманства является первобытно­общинный строй и анимистические представления о реальности. Шаманизм сохранился до сегодняшнего времени практически во всех точках нашей планеты, но при этом выродился и сильно деградировал. И хотя о временах упадка шаманы говорят уже много столетий, тем не менее, двадцатый век со своим научно-техническим прогрессом привнес в этот процесс катастрофические ноты.

В Африке, Северной и Восточной Азии, у индейцев Америки и, может быть, в меньшей степени у австралийских аборигенов шаманизм балансирует на грани выживания, как, собственно, и сами культуры «примитивных» народов. Тем не менее, шаманская традиция у разных народов развита в разной степени. В Сибири шаманство еще в середине 20 века существовало в ярких устойчи­вых формах. В культурах некоторых европейских народов, напри­мер, у венгров, хорватов, выявлены лишь его пережитки. А у айнов и в некоторых племенах австралийских аборигенов удалось обнаружить необычайно древние его основы.

Что делает шаман?

Расшифровать термин «шаман» не так просто, как может по­казаться на первый взгляд. Ученые до сих пор не могут прийти к единому мнению по этому вопросу. Мало того, они не могут определить, откуда происходит это слово. Кто-то говорит, что слово «шаман» тунгусо-маньчжурское, кто-то ведет этимологическую связь от индийского «самана» (отшельник, аскет), а некоторые считают, что это слово происходит из эвенкийского языка, где «шаман», «саман» означает возбужденный, исступленный человек и т.д.

В Мексике термин «шаман» обозначает магического целителя, который работает в современной индейской культурной традиции. В некоторых племенах на Амазонке исцелять может и вождь племени, и жрец, но не шаман – шаман воюет.

В Сибири, в частности у якутов, шаманы иногда пользуются средствами народной медицины, но при этом они не являются знахарями и целителями. У эвенков знахари су­ществовали в родовых коллективах наряду с шаманами и неза­висимо от них.

На острове Борнео существуют шаманы, именуемые дайонг, свои ритуалы они проводят без бубнов, но во время ритуальных действий они используют устрашающие маски. Совершая ритуал, дайонги, так же как и сибирские шаманы, впадают в состояние транса, призывают духов, которые помогают им найти похищен­ную душу больного и излечить его.

Гавайских шаманов кахуна чаще всего вспоминают как на­следников древней цивилизации, некогда входившей в состав великого доисторического континента My, а гаитянских шаманов, представителей народности банту, – как специалистов по «зомби».

Традиционные месоамериканские индейские шаманы сьерра ниан ниу выступают в качестве прорицателей, целителей, пси­хотерапевтов и даже священников. Целительская деятельность этих шаманов подкрепляется верованиями в то, что они могут «видеть» живых существ. Их «психотерапевтическая» деятельность наиболее развита благодаря восприимчивости к индивидуальным и семейным проблемам, а деятельность в качестве священников находит поддержку среди отдельных верующих или даже всей общины.

В Мексике традиционному шаману ниан ниу может быть противопоставлен шаман курандеро, практикующий магическое исцеление без предоставленных на то полномочий и признания со стороны его же сообщества в качестве их религиозного лидера.

В племенах австралийских аборигенов шаманство до сих пор все еще изучено очень слабо. Там, где живут коренные абориге­ны, белый человек может выжить не больше двух часов даже в автомобиле с кондиционером. Но согласно тем данным, которые все же просачиваются к нам, шаманы имеют статус очень ува­жаемых членов племени и, как правило, не только управляют племенем, но и являются живыми носителями мифов, легенд и практической информации об окружающем мире австралийских пустынь.

Таким образом, мы не можем с уверенностью сказать, кто же такой шаман, чем он занимается и даже почему он так называется. И это несмотря на то, что к настоящему времени существует обширная литература по проблемам шаманизма, которая включает тысячи работ, прежде всего этнографического характера. Усилиями нескольких поколений этнографов со­браны подробные сведения о процедуре шаманского камлания, атрибутах и костюме шамана, о шаманизме народов всего мира. Невозможно не отметить здесь также работы писателя, антропо­лога К. Кастанеды.

На первый взгляд, накопленные знания позволяют получить полное и вполне законченное представление о сути данного явле­ния.

Однако в проблеме шаманизма существует обширное поле, которое не укладывается в рамки этнологии или антропологии. Речь идет о сверхчеловеческих способностях и психических со­стояниях, в которые входит шаман во время камлания, а затем под влиянием шамана в подобные состояния погружаются и дру­гие участники.

Известно, что шаманы часто прибегают к разным трюкам, чтобы произвести более сильное впечатление на свою аудиторию. Между тем существует немало явлений, которые убедительно указывают на владение шаманами рядом специфиче­ских приемов психофизиологического характера, которые кажутся непостижимыми. Прежде всего, это лечебное действие камланий, которые вылечивали и вылечивают людей с реальными признака­ми различных заболеваний. Заслуживают также внимания данные о способностях шаманов переносить большие физические нагрузки и экстремальные ситуации разного рода. Правда, все эти способности достигались таким путем и такими неординарными средствами, что они привели первых исследователей к выводу о психической неполноценности шаманов. В конце концов, в результате изменения представлений о характере шаманского действия сегодня процедура камлания стала рассматриваться как вхождение в особое состояние транса; но механизм этого явления и его значение для науки остаются во многом неясными.

Переживая определенные периоды роста и спада интереса, шаманство в настоящее время широко обсуждается на специ­альных научных симпозиумах и конференциях, на страницах обширных монографических исследований. Благодаря работам М. Элиаде, шаманизм был изрядно «реабилитирован» в антро­пологических кругах, и уважение к нему возросло.

Косвенный вклад в изучение проблемы внесли и исследователи культуры употребления психоделиков и растительных галлюциногенов. И хотя эта тема напрямую не связана с шаманизмом, пионерам этого направления пришлось углубляться и изучать особенности культур уникальных и редких народов, тем самым добывая ценные сведения и расширяя научный кругозор.

За время изучения шаманизма представления о нем претер­пели серьезные изменения. Вначале это явление рассматривалось наукой как курьезный продукт примитивных заблуждений и от­кровенной патологии. Позднее было установлено, что в явлении шаманизма мы сталкиваемся не просто с порождением ранней стадии развития культуры, но с некоторыми феноменами, имею­щими отношение к сокровенным сторонам человеческого бытия, объяснить которые уже не представляется возможным.

Сегодня шаманизм воспринимается как экзотика и привлека­ет внимание туристов. Многие на этом зарабатывают, в том числе и сами шаманы. Тем не менее, надо понимать, что настоящие шаманы живут в другом мире, у них иные ценности и приоритеты, иные задачи и представления.

Занятия и обязанности шамана очень трудны и разнообразны. В традиционных культурах практически никто не ищет шаманско­го призвания и не стремится к нему. Участь шамана незавидна. Он не может отказаться от выполнения своих шаманских обязан­ностей. А их у него немало.

Такое же отношение к колдунам бытовало в деревнях Восточной Европы, в Белоруссии, в Украине и др. Практически везде шаманство связано с основами дорелигиозной жизни ранних обществ, составляло их неотъемлемую часть, решало насущные задачи и проблемы.

Процедуры, которые устраивали шаманы при своих камланиях, имели большое значение не только для исцеления недугов, но и для поддержания необходимого уровня психического здоровья людей.

Следует также учитывать, что шаманство является частью более широкого контекста ритуалов и практик. Это ритуалы ини­циаций и переходов (возрастные посвящения, ритуалы рождения и смерти и т.д.). Как показал в своем исследовании Дж. Кэмпбелл, «мотив странствия, путешествия в иные миры является универ­сальным для архаических культур, и шаман является «проводни­ком» между мирами, в некотором роде посредником между духами и людьми. Он общается с духами предков и умерших людей, видит и предсказывает будущее»

Так кто же может стать шаманом? У якутов шаманом становит­ся тот, кто по своей природе должен им стать. У ненцев шаманов избирают духи. Искусственность в шаманизме отрицается и высмеивается. Дети шамана не обязательно наследуют способ­ности своего отца. Иногда духи умерших шаманов «вселяются» в своих избранников, и такие люди становятся шаманами. Но в большинстве случаев шаманами становятся люди, которые «гене­тически» расположены к шаманскому искусству и имеют особый дар от Матери-Природы. «Создавая» австралийского шамана, дух «убивает» его во сне и затем снова возвращает к жизни, подобно тому, как умирают и возвращаются к новой жизни инициируемые. При этом прежние внутренности будущего шамана заменяются новыми, что символизирует его становление как нового челове­ческого существа. «Рождаясь» для новой жизни после серии по­святительных обрядов, которые продолжаются с перерывами в течение нескольких лет, австралийский шаман, в представлении аборигенов, рождается для более глубокого понимания природы, космоса и самого человека, для постижения тайн жизни.

Австралийские шаманы всегда были врачевателями и колдунами и сами защищали общину от своих и чужих колду­нов; они были делателями дождя и ясновидцами, медиумами-посредниками между людьми и миром духов, слагателями ма­гических песен, толкователями снов, обнаруживали виновников преждевременной гибели людей, и нередко все эти функции совмещались в одном лице. В Юго-Восточной Австралии есть шаманы-прорицатели, способные прозреть как будущие, так и прошлые события – их называют мункумболе; еще и сегодня они пользуются большим влиянием. Их роль была значительной в межплеменных отношениях и в мирное, и военное время.

Формы шаманских инициаций, аналогичные австралийским, известны также в Центральной Азии, Сибири и Южной Америке. И там будущий шаман проходит через период экстатических со­стояний, видений, душевного потрясения; духи «убивают» его, заменяют органы его тела новыми, а в тело южноамериканского, как и австралийского шамана духи вкладывают магические предметы. У бакаири и некоторых других племен Центральной Бразилии посвящаемый в шаманы (пеаи) засыпает и «умирает», его душа поднимается на небо, затем возвращается, и он пробуж­дается к новой жизни уже как пеаи. Обрядовое поведение шамана сопровождается состоянием транса, мнимой смерти, путешествием души в иной мир. Эти и другие тождественные элементы шаманского комплекса, широко распространенные, восходят к тому архаическому прототипу, из которого постепенно развились все многообразные типы и формы шаманизма.

Таким образом, анализируя деятельность шаманов, можно выделить следующие направления:

●выполнение ритуалов «инициации» и «перехода» (рождения и смерти, обретения нового племенного статуса и др.), религиозной и культовой обрядности (сезонные, праздничные, подготовки важных событий в жизни социального сообщества и т.д.);

●целительство, консультирование, психотерапия;

●участие в социальной организации и политике племени, установлении законов и др.;

●поиск пропавших вещей, людей и т.д.;

●снятие порчи, сглаза и плохой кармы;

●разрешение межличностных и общегрупповых социальных проблем;

●хранение и воспроизводство знания и культуры социального сообщества (мифов, фольклора, ритуалов, обрядов и т.п.).

Как видно из всего перечисленного, выделить что-то, свя­зывающее воедино все эти сферы, непросто. Ясно одно – шама­ны были ведущими представителями своих народов, важной и неотделимой частью их культур. Люди всегда относились к шаманам очень уважительно, независимо от того, черные это шаманы или белые, сильные или слабые, принимались ли они племенем или жили отдельно ото всех. Зачастую шаманов боя­лись даже после смерти. Страх перед умершими шаманами у эвенков и других народов Якутии и сегодня чрезвычайно велик. А на белорусском Полесье еще и сегодня боятся ходить мимо могилы колдуна (если такая имеется, то она, как правило, не на общем кладбище).

Причины подобного отношения кроются в наличии у ша­манов качеств и свойств, которых нет ни у кого другого. Шаман способен входить в необычные состояния сознания. Находясь в альтернативных состояниях сознания, шаман использует «сиддхи» (магические способности): он распознает и лечит болезни, гадает, пророчествует, ходит по углям и не замерзает на морозе, говорит с духами и богами, путешествует в другие миры. Именно способ­ность изменять состояние сознания отличает шамана от знахаря или мага. Вся шаманская практика проходит в необычных, экстатических состояниях.

Многие великие психотерапевты (К.Г. Юнг, М. Эриксон, Ф. Перлз, С. Гроф и др.) в этом смысле являются шаманами. В том смысле, в каком являются шаманами и многие другие великие неординарные, экстравагантные люди: политики, писатели, ху­дожники. 

Мы называем таких людей шаманами потому, что они могут управлять необычными состояниями сознания, использовать эти состояния, работать в этих состояниях на таких скоростях и уровнях, которые обычному человеку недоступны. Говорят, что Достоевский, Бальзак и многие другие гениальные авторы писа­ли в «трансе», они не замечали ничего происходящего вокруг, а бывало, что, разрабатывая персонаж, они испытывали не только психологические переживания этого человека, но и перенимали его физиологические характеристики, испытывали за него физи­ческую боль, страдали его недомоганиями и болезнями.

Возможно, экстатические состояния шаманских трансов – один из универсальных источников лирической поэзии. Готовясь камлать, шаман бьет в бубен, вызывает своих духов-помощников, говорит «на тайном языке» или «языке животных», имитируя кри­ки животных, особенно пение птиц. В конце концов, он достигает «иного состояния», которое всегда было основой творческого по­тока, стимулирующего лирическую поэзию и языковое творчество.

И в наши дни поэтическое творчество является актом со­вершенной духовной свободы. Поэзия обновляет язык, становясь его продолжением; каждый поэтический язык является, прежде всего, тайным языком, то есть творением собственного мира, мира совершенно закрытого.

Самый чистый поэтический акт является пробой нового сотво­рения языка на основе внутреннего переживания, которое – как и экстаз или религиозное вдохновение «примитивных» людей – открывает самую глубину вещей. Именно из этого рода языковых творений, ставших возможными благодаря пред-экстатическому «вдохновению» шамана, выкристаллизовались позже «тайные языки» мистиков и традиционные аллегорические языки, язык древних мифов и юнгианских архетипов.

Можно сказать, что шаманизм является в некотором роде основой всех современных религий и культур. Это наша история, и в каждом из нас существует семя данного опыта.

Шаманский космос – один из самых древних слоев челове­ческой психики, он является психической основой нашей лич­ности. Как прекрасно определил шаманство великий «шаман» и психотерапевт Арни Минделл, шаманизм есть «архетип встречи человека с неведомым». «Каждый раз, когда перед нами встают жизненно важные задачи, когда мы один на один с миром, в нас пробуждается древний шаман и дает необходимые нам силы и древние знания».

Шаманское знание удивительно похожим образом прояв­ляется в различных культурах всего земного шара. Шаманизм распространен по всему миру. Существует взгляд, согласно которому типичным является лишь шаманизм в его классиче­ских формах, которые мы находим у народов Арктики, Сибири, Центральной Азии – с определенной ритуальной экстатической техникой, с полетом души шамана в небесные миры или, как у эскимосов, с нисхождением ее на дно моря, с могуществен­ными духами - помощниками.

Между тем исходные формы шаманизма в его наиболее характерных проявлениях про­слеживаются у таких народов, как тасманийцы, австралийцы, огнеземельцы. А, например, бушмены, практикуя массовый шаманизм, коллективно приходят в состояние транса, и эти выдающиеся врачеватели и визионеры рассказывают потом, «по возвращении», о путешествиях в иные миры, населенные иными существами.

Чтобы посетить небесные миры, шаман-кунки из австралий­ского племени диери поднимался на небо по волосяной верев­ке; то же отмечено и в других племенах и народах Австралии. Совершенно так же, с помощью магической веревки, поднимаются на небо или на вершины деревьев шаманы огнеземельцев она, семангов полуострова Малакка и некоторых других народов. Способность подниматься на небо свидетельствует о сверхъестественных свойствах шамана и характеризует древнейшие из шаманских представлений.

Наиболее развитые формы шаманства сегодня можно обна­ружить в Северной Азии и Сибири: у нганасан (жителей самого северного региона Евразии – полуострова Таймыр); кетов, насе­ляющих бассейн Среднего Енисея; эвенков – обитателей сибирской тайги; тувинцев, кочевавших в горных степях Центральной Азии и др. То есть в тех районах Сибири, где сохранился общинный уклад и где распространение главных современных религиозных культов было затруднено.

Для шаманской системы мировоззрения характерно пред­ставление о том, что Вселенная состоит из трех миров: Верхнего, где обитают духи и боги, Среднего, где живут люди и другие живые существа, а также некоторые роды духов и полубогов, и Нижнего, куда уходят души умерших и где живут некоторые из духов и богов. У шамана есть свои личные духи – союзники, по­мощники и покровители во всех этих трех мирах. Это могут быть птицы, звери или насекомые, но могут быть и антропоморфные существа, и предки.

Каждый шаман имеет специальные приспособления для своих шаманских процедур (камланий). Большинство североазиатских шаманов используют во время камлания бубен. Это основной инструмент шамана. С его помощью шаман путешествует по ми­рам. Во время камлания шаман, войдя в измененное состояние сознания, созывает духов-помощников и бьет в бубен, совершая на нем свои шаманские «путешествия», в которых ему помогают духи-помощники и духи-покровители. Некоторые шаманы используют для камлания посох или какой-нибудь музыкальный инструмент, например, варган или флейту, трещотки или маракасы. Шаманы, как правило, одеваются в специальную шаманскую одежду, в ко­торой каждый элемент имеет свое особое значение. Камлание является основным способом вхождения в шаманские трансы.

Из вышесказанного мы можем сделать следующие выводы:

●шаман – посредник между духами и людьми;

●используя необычные, измененные состояния сознания с помощью камлания шаман путешествует по иным мирам;

●шаман обладает силой, которой нет у других людей.

Основные составляющие шаманизма выделены и обобщены в огромном количестве научных и популярных изданий. Научные изыскания по шаманизму известны со Средних веков. В 17 веке появилась написанная на латинском языке книга о северном на­роде (лопарях), в которой содержится много сведений о шаманстве. Есть и еще более ранние источники. Известно, что даже высокие царские особы проявляли интерес к шаманам.

Так, Иван Грозный приглашал к себе лопарских шаманов с Севера. Сохранились рас­поряжения Петра I о том, чтобы доставить к нему трех или четырех «самоедских» шаманов, «которые совершенно шаманить умели, и дать им провожатых и подводы, и велеть их по городам кормить... и везти их с бережением, и велеть взять с собою, что к тому шаман­ству им надобно. И их не стращать, сказать, что им будет наша, великого государя, милость». А императрица Екатерина II даже написала пьесу под названием «Шаман Сибирский». Можно ска­зать, что интерес русских царствующих особ к явлению шаманства не угасал столетиями.

С конца 18 века наука постоянно держала шаманство в своем поле зрения. В 19 веке научные гипотезы представляли шаман­ство как одну из самых ранних религий. Однако известный русский ученый С.А. Токарев более точно назвал шаманство не религией, а формой религии.

Слишком сильно различается практика шаманства у разных народов, чтобы можно было считать его одной религией. Даже понятие «сибирское шаманство» включает в себя очень разные явления. Хакасское, тувинское или алтайское шаманство близки друг к другу, но и здесь есть немалые различия. А шаманство якутов или североамериканских индейцев совершенно не похоже на среднеазиатское.

Но самой выдающейся фигурой 20 века, признавшей аб­солютную универсальность распространения шаманизма, был великий ученый, исследователь и популяризатор антропологи­ческих идей Мирча Элиаде. В 1951 году была опубликована пер­вая версия его труда «Шаманизм: архаичные техники экстаза», переиздававшаяся впоследствии на многих языках и ставшая одним из ключевых трудов по шаманизму. М. Элиаде заметил, что, несмотря на различия в местных практиках, ключевым и неизменным компонентом повсеместно является шаманское пу­тешествие в иные миры в состоянии транса («экстаза»). В своей книге, которая до сих пор остается наиболее авторитетным на­учным трудом о шаманизме, М. Элиаде предположил, что шама­низм явился предтечей всех прочих духовных систем и религий. При этом он совершенно ясно показал, что сам шаманизм скорее методология, а не религия.

Вскоре после перевода книги М. Элиаде на английский язык в 1964 г. интерес к шаманизму стал бурно расти как в США, так и в других западных странах. Широкое распространение психодели­ков в 60-х годах 20 века привело многих людей к поиску духовного контекста для личного опыта и переживаний. В сложившейся ситуации чрезвычайную популярность приобрели работы Карлоса Кастанеды, вышедшие в 1967 г., что, в свою очередь, привело к повышению интереса к знаниям традиционных народов об иной реальности, а значит, и к шаманизму.

С 1961 г. Майкл Харнер проходил обучение в двух различных племенах индейцев Амазонки. Также он принимал участие в обширных исследованиях шаманизма по всему миру, направлен­ных на поиск фундаментальных кросс-культурных принципов и практик в этой области. Выделив эти фундаментальные принципы в базовый шаманизм и освободив шаманство от излишнего мисти­цизма, Харнер сделал для шаманизма то же, что Д.Т. Судзуки для буддизма. Бестселлер «Путь шамана», написанный после более чем 20-летнего исследования культуры индейских племен Эквадора и Перу, а также его книги «Галлюциногены и шаманизм» и «Хиваро» пробудили массовый интерес к магическим практикам южноамериканских индейцев.

И хотя мы во многом не согласны с этим автором, следует признать, что именно М. Харнер одним из первых перешел гра­ницы теоретического изучения шаманизма, именно он является основоположником неошаманизма 20 века.

Следуя своему девизу «Стать шаманом может каждый!», М. Харнер разработал вариант адаптированного обучения шаман­ским практикам. Его метод, по сути, является синтезом разных шаманских практик, их адаптацией для западной публики. Но его учение соответствует главным принципам шаманизма и не предполагает использования психоделиков. Помимо частной ша­манской практики и шаманского исцеления, в 1970 году Харнер начал учить базовому шаманизму западных людей с тем, чтобы они могли применять эти техники в своей жизни. Обучение и применение основных принципов и практик базового шаманизма привело к бурному возрождению практик шаманского исцеления на Западе (и не только). На сегодняшний день базовый шама­низм является доминирующей формой практики на Западе. Представители коренных народов или европейцы, работающие в рамках той или иной конкретной традиции шаманизма, встре­чаются гораздо реже. Формы шаманизма, специфичные для определенной культуры, по большей части характерны все же лишь для представителей коренных народов, которые служат своему народу или племени.

В отличие от К. Кастанеды, говорившего о сути шаманского пути как о пути воина, Харнер большую часть внимания уделяет целительным практикам и «духовному росту». Харнер понял, что есть шаманские приемы, которые вполне могут помочь здоровью человека . Разработанная им техника на сегодняшний день имеет тысячи последователей в разных странах мира.

Идеи Харнера основываются на универсальности шаманских практик и очищении их психотехник от этнической «нагрузки». В отличие от базового шаманизма Харнера, в традиционном ша­манизме ритуальная практика тесно связана с шаманской мифо­логией, которая отражена преимущественно в устно-поэтической традиции и фольклоре.

Можно выделить две основные группы шаманских мифов и легенд: связанные с посвящением в шаманы (шаманскими ини­циациями) и с шаманской обрядовой практикой.

Шаманские инициации описываются как избрание неофита духами, которые преследуют его своими притязаниями, или как пребывание души будущего шамана в мире предков, на особом шаманском дереве, в колыбели, гнезде и др.

Соответственно, шаманское посвящение – это история о том, как дух, избравший шамана, становится после этого помощником шамана. К примеру, в племени апапокува-гуарани шаманами становятся только через познание магических песен, которым их обучает во сне умерший родственник. Также можно услышать истории о том, как душу будущего шамана вскормили духи-предки (как птенца в гнезде) и т.д.

Одной из форм испытаний при шаманской инициации яв­ляется расчленение, разрывание и т.п. тела неофита, варка в котле, выковывание в кузнице, зашивание под кожу кристаллов, магических камней, змей и т.д., нахождение особой «шаманской кости» и пр. Рассечение тела может интерпретироваться и как смерть-воскрешение, и как жертвоприношение духам. У якутов, например, считалось, что лишь те духи, до которых долетели капли крови и кусочки мяса будущего шамана, будут в дальнейшем ему помогать или подчиняться его требованиям.

Наиболее распространенные сюжеты шаманских мифов: вра­чевание и добывание у духов-хозяев душ промысловых животных, скота или младенцев для бездетных супругов, удачи для охотника, усмирение непогоды, гадания, проводы души умершего в селение мертвецов, изгнание проникших к людям, поселившихся в доме злых духов, наделение жизненной силой амулетов, промыслового инвентаря, оружия и т.д.

В процессе камлания шаман или его духи-помощники совер­шают путешествие в Верхний или Нижний мир. При этом шаман призывает то одного, то другого из своих духов-помощников, вступает в поединки с духами болезней, уговаривает и заклинает духов-хозяев удовлетворить просьбы, пророчествует от имени духов и, получив искомый объект (душу больного, жизненную силу новорожденного, охотничью удачу и т.д.), передает его просителям.

Шаманы искусные сказители. В некоторых сибирских племе­нах шаман совершал камлания просто для увеселения слушате­лей. И тогда это превращалось в настоящий спектакль, в котором иногда участвовали и сами зрители.

В народном эпосе, где богатырские качества героя обычно не отделяются от хитрости и колдовского могущества, шаманские сю­жеты составляют существенный пласт, а многие мифологические персонажи (например, былинные богатыри, Баба-Яга, Ворон и др.) наделены шаманскими способностями и умениями.

Элементы шаманской мифологии прослеживаются во всех современных религиях, в гадательных практиках и мантических системах (астрологии, рунической магии, «книге Перемен» и др.), в эпических сказаниях и былинах. Например, в сказании о скан­динавском Одине есть все элементы шаманской инициации: Один получает священный мед и знание рун в результате прохождения испытаний, связанных с висением на Мировом древе (Иггдрасиле).

В греческих мифах Орфей совершил путешествие в мир мерт­вых (Нижний мир). Существует множество элементов шаманских практик в сказаниях о библейских пророках и т.д.

В древние времена мифология, религия и искусство не были отделены друг от друга. Мифы использовались для обоснования религиозных церемоний, а в дальнейшем неизбежно становились частью религии. В большинстве традиционных культур певцы и сказители, волхвы были наделены всеми атрибутами шаманов. Древние легенды гласят, что знаменитые певцы и поэты получали дар сказительства во время сна, что весьма часто происходит и с шаманами.

Изучая мифы народов мира, мы неизбежно сталкиваемся с миром шаманов. Практически в любой культуре существу­ют предания и сказки о людях с мистическими способностями, способными летать, дышать под водой и т.д. Мифы несут в себе элемент чудесного, некоторым образом формируя реальность того общества, в основе которого они лежат. Мифологическая состав­ляющая, в некотором смысле, является сутью любого общества, любой культуры. Без мифологического контекста в культуре не может быть создано ничего значимого. Мифология формирует­ся на основании определенных законов. Она обуславливается историческими, климатическими, геологическими и территори­альными условиями, в которых живет народ-носитель. На ней отражается и культура, и социальные реформы, и многие другие события жизни социума».

Из книги В. Козлов, А. Карамышев «Онтология шаманизма», первой в России онтологией шаманизма, моно­графией по психологии шаманизма. Авторы книги, доктор психологических наук, профессор Владимир Васильевич Козлов и психолог-исследователь Алексей Анатольевич Карамышев, проанализировали развитие психологии шаманизма с древности до современного этапа развития человеческой цивилизации. В книге глубоко исследован шаманизм как культурное и психологи­ческое явление. (Книгу можно скачать на нашем сайте).